Нижеследующий текст — НЕОТЛОЖНОЕ (зов Не-дефинируемого) — является первым разделом трактата "Возвращение в Непредставимое или зачем искусство?"

В этой книге мы возвращаемся к нашей основной теме — теме искусства как визуальной антропологической практики, о которой начали размышлять в первой книге "От культа к культуре".

Что значит "возвращаемся" и почему нужно было прерывать тему искусства и в последующих трёх книгах цикла размышлять о вещах, формально, казалось бы, не связанных с искусством?

Ответ прост: в нашем понимании тема визуального искусства напрямую связана со всем глобальным интеллектуальным контекстом, в который исторически включен человек, а значит эта тема связана с онтологией, космологией, антропологией, философией сознания, проблематикой восприятия и не-конфессиональной теологией. Без обращения к этим областям знания разговор об искусстве (как антропологической практике!) был бы несостоятелен. Поэтому наше исследование темы искусства будет основываться на тех размышлениях, которые отражены в предыдущих трактатах цикла "Молния Свидетельствования", особенно, четвёртой книги "Танец Невозможного", которая развила концепции книг "Абсолютный Предел" и "Зияние". В этой связи, прежде чем приступить к содержанию текущей книги, напомним основные концепции книги "Танец Невозможного". По мере изложения будем упоминать принципиальные для нас определения, введённые в четвёртой книге. Возможно те читатели, которые хорошо знакомы с содержанием "Танца…", встретят знакомые и даже набившие оскомину размышления и дефиниции, но это даже хорошо, так как периодические возвращения к важным моментам пройденного пути в нашем проекте считаем не недостатком изложения, а достоинством. 

Ключевая тема "Танца Невозможного" — перцепция. Это легко объяснимо. Раз мы взялись исследовать тему визуального искусства, а значит визуального как такового, то не могли обойти вниманием тему зрительного восприятия. Но рассмотрели мы её не совсем обычно. Уделив внимание описанию механизма восприятия, известное нам из современной нейропсихологии, мы  вышли на тот уровень обобщения и абстракции, который придал восприятию нефизикалистский статус. И тогда обнаружилась не просто корреляция, а онтологическая идентичность между восприятием и космологией. Оказалось, что так называемая объективная физическая реальность, в которой мы живём с момента рождения, обязана своим появлением и существованием механизму нашего восприятия, ни больше, ни меньше.

Звучит странно. Но ведь часто говорят (это стало общим местом), что при восприятии мира мы оказываемся в двойственной ситуации. С одной стороны, мы уверены, что воспринимаемый нами мир находится вне нас и это является очевидным и не вызывающим сомнений ощущением, с другой стороны, глубокая рефлексивная проработка темы восприятия в таких областях как феноменология, философия сознания и нейрофизиология указывает на то, что мир находится внутри нас, точнее, его сборка производится внутри нашей головы. И производится сборка этого мира именно в процессе восприятия. Несмотря на гипнотическую силу наивного реализма, который эмпирически убеждает нас в том, что физический мир находится вне нас, мы в своём исследовательском проекте придерживаемся позиции, согласно которой мир собирается внутри нас и лишь "затем", посредством сложнейших и недоступных для нашего понимания нейрологических процессов происходит внушение нам идеи, что собранный "внутри" нашей головы мир находится вне нас в "объективном" физическом пространстве, хотя он продолжает оставаться внутри нашего Сознания (прописная буква "С" неслучайна)[1]. Ведь когда мы говорим, что видим окружающую "объективную" действительность и даже можем вступать с ней в определённые отношения, то не должны забывать, что единственное, что нам дано — это описания этой  действительности, которые меняются на протяжении истории, в том числе и личной; эти многочисленные описания представляют собой сцепления концептов и образов внутри нашего Сознания. Сказанное нами нелегко принять, так как эта позиция противоречит "здравому смыслу", который является общим местом, конвенцией, разделяемой "всеми"; иначе говоря, среднестатистическим человеком…

Если следовать этой логике возникновения мира из первоэлементов[2] Сознания, перцепция и космология оказываются одним и тем же. Космология, в частности, теория Большого взрыва, от нулевой точки до текущего момента, наглядно показывает нам то, что происходит у нас в мозгу/сознании. Поэтому мы говорили о космологии как о глобальной метафоре акта перцепции. Кратко это звучит так: вселенная — это музей восприятия. Обозревая космические дали вселенной и размышляя об её эволюции, мы словно перемещаемся внутри гипотетического музея собственного Сознания и свидетельствуем о космогоническом процессе рождения мира. Этот космогонический процесс не столько произошёл несколько миллиардов лет тому назад и в целом замер в своей тотальной оформленности, сколько имеет место ежемгновенно внутри нашего Сознания. Мы показали это, проанализировав акт восприятия. Припомним это.

Акт восприятия является первичным и настолько очевидным в своей простоте и безыскусности, что мы об этом не задумываемся. Мы открываем глаза, смотрим и видим окружающий нас мир. Что может быть проще? Открыв глаза, мы сразу оказываемся уже внутри нашего мира. Мы видим пространство, заполненное множеством предметов различного размера, цвета, фактуры, как статичных, так и движущихся, где главным является их разделённость, отличие друг от друга и узнаваемость; все эти предметы имеют свои имена, обозначения. Далее мы просто продолжаем жить в этом знакомом нам мире. Продолжаем делать то, что делали вчера и собираемся делать завтра — заниматься своими обычными повседневными делами, семьей, работой, проектами; проживаем свою жизнь, полную радостей, горестей, проблем и т. д.

Но если проблематизировать такой простой на первый взгляд процесс восприятия, то обнаруживается нечто грандиозное. Как только мы открываем глаза и в них проникает свет, внутри нашего мозга происходит невероятное количество био-электоро-химических процессов, в результате которых мы воспринимаем то, что воспринимаем: видимый мир получается "на выходе". Процесс восприятия есть процесс превращения, перехода, конвертации чего-то во что-то. Про "что-то" мы выяснили — это наш видимый мир. А чем является это "чего-то"?

Здесь нам на помощь приходят ключевые кантовские определения: ноуменального "мира-самого-по-себе" и феноменального "мира-для-нас". Мир-для-нас — это наш воспринимаемый мир, который включает в себя и невидимые, скрытые, но подразумеваемые, воображаемые, представляемые измерения. А вот с миром-самим-по-себе, с подлинной Реальностью[3] дела обстоят посложнее. Это то, что нам неведомо и сказать об этом что-то определённое мы не можем. У нас нет прямого доступа к этой Реальности. Но есть непрямой доступ. Что это значит? Если мы упоминаем об этой Реальности, то значит она как-то присутствует в нашем сознании, иначе мы никак не упоминали бы её, полностью погрузившись в мир-для-нас, подобно тому, как представители флоры и фауны погружены в свои экологические форматы/ниши без единой мысли об ином, чем эти ниши.

Иначе выражаясь, не имея вообще никакой точки соприкосновения с Реальностью, мы существовали бы внутри каузально замкнутого мира, полностью отождествившись с ним. Но мы ведь задаёмся вопросами об ином мире, а значит как-то и где-то соотносимся с ним, откуда — из этого "где-то" — приходит зов, вопрос о нём. Доступ к ноуменальному миру находится в зазоре, разрыве, в так называемой сфере бессознательного, ещё точнее, в сверхсознательном аспекте бессознательного, потому что есть и подсознательный, инфернальный аспект. В сфере бессознательного мы в тайне от нашего дневного сознания (рацио) взаимодействуем с Реальностью Не-дефинируемого — это ещё одно важное понятие, которое мы используем, иногда заменяя его концептуальным синонимом Невозможное. Но воспринимаем мы только урезанную Реальность, мир-для-нас, или, как мы его называем — наличное.

Другими словами, в акте восприятия происходит нечто потрясающее и одновременно катастрофическое. Происходит мгновенное преобразование мира-самого-по-себе в наличный мир-для-нас. Это происходит на столь больших скоростях, что человек не успевает этого заметить. Любопытный момент: когда, просыпаясь утром в знакомой обстановке у себя дома после ночного сна человек открывает глаза, то несколько секунд он как бы приходит в себя, ибо не сразу узнаёт то, на что смотрит, хотя его глаза обозревают знакомые вещи. Ему необходимы несколько секунд, чтобы прийти в себя и опознать окружающее. А уже потом, на протяжении всего дня он продолжает жить в знакомом ему мире, хотя его контакт с Реальностью не прекращается ни на секунду; просто этот контакт имеет место в его бессознательном. Получается, что в каждое мгновение (квант времени) в нашем мозгу, Сознании, происходит неосознаваемая нами сверхсложная операция ментальной нейрологической конвертации (МН-конвертация) ноуменального в феноменальное, абстрактного в конкретное, абсолютно невидимого в тотально видимое, включающее в себя относительно невидимое в качестве скрытых параметров и измерений. МН-конвертация происходит в мозгу человека, в неком топосе ментально-нейроконвертации — ТМНК (пресловутый "чёрный ящик"), который в разных дисциплинах зовут умом, рассудком, рацио, логосом, а нейрофизиологи определяют как просто мозг или нервная система, обобщая в этих словах всё, что делает мозг без нашего ведома, и что является для нас самих сюрпризом. У Канта это — трансцендентальный аппарат, своего рода внутренние, зашитые в когнитивную структуру человека "линзы", которые преломляют/преображают  ноуменальный поток в феноменальный мир; нередко в когнитивных дисциплинах это преображение называют феноменализацией. Мы в своей работе называли этот топос иносубъектом, который в традиционных учениях значится как "демиург", "бог-творец" этого мира.

МН-конвертация, производимая иносубъектом, в то же самое время означает рождение, формирование, конституирование, сборку нашего мира, который не существовал в конкретном визуальном образе до процесса конвертации, до акта восприятия, что напрямую перекликается с квантовой механикой.

МН-конвертация является ядром восприятия и связана одновременно с визуальностью и языком, ибо видимый нами мир представляет собой сцепление образов и имён, маркирующих в языке эти образы. Неспроста наиболее глубокие мыслители утверждают, что именно язык является основным фактором, определяющим человека как вид. А язык, в свою очередь, связан с визуальностью — если у предмета нет имени, то нет и предмета как такового, а только бесформенные пятна Роршаха; а значит, будучи в таком безязыковом режиме живое существо смотрит, но не видит, ибо видение заключает в себе не только механическую реакцию рецепторов на внешние раздражители, но и понимание того, что именно ты видишь, отделяя видимую и уже самим этим фактом поименованную фигуру от фона: видение = мысль, понимание.

Итак, казалось бы в столь простом акте перцепции мы имеем дело не столько с пассивным восприятием объективно существующего мира, сколько с формированием последнего. Этот мир формируется иносубъектом (= нашим мозгом) и предстаёт перед нами на экране нашего сознания как первичная репрезентация, или — первый контур онтологии. Тем самым мы воспринимаем не саму Реальность, а её образ, изображение, вследствие чего говорить о корректном восприятии — как свидетельствовании — не приходится. Поэтому в четвёртой книге мы ввели два важных для нас оперативных термина — "Роковой Интервал" (РИ) и "Дефект Восприятия" (ДВ), второй является следствием РИ; речь об актуальном модусе перцепции.

Что значит Роковой Интервал и почему он приводит к Дефекту Восприятия?

Это один из основных предметов нашего проекта. Именно внутри РИ появляется наличное. В психофизиологии это зовётся "временем реакции" или временем "обработки информации": нечто воспринимаемое нами проходит обработку в мозгу и на выходе мы получаем результат — ту картину, которую идентифицируем как наш мир. Всё дело в том, что каким бы бесконечно малым ни был РИ, он являет собой нейрологическое торможение, паузу, в течении которой ноуменальная Реальность успевает ускользнуть от нас, "убежать вперёд", а мир-для-нас, являющийся результатом обработки информации в ТМНК, предстаёт перед нами, на экране нашего сознания не просто как урезанная реальность, а уже как прошлое. Воспринимаемое нами это след Реального; видимое это физика (остановленное, зафиксированное), а не фюзис (процесс, изменение, становление). Телом живя в настоящем, ментально мы живём в прошлом: всё, что мы воспринимаем вокруг себя это сгустки прошлого, на языке квантовой механики — то, что уже случилось вследствие схлопывания волновой функции, в результате которой из суперпозиции всевозможных состояний реализовалось только одно, которое и есть наличное.

Другими словами, в акте восприятия происходит переход фокуса внимания от большого "Я" (внутренний человек, нелокальное адамическое Сознание) к маленькому "я" конкретного человека из плоти и крови (внешний человек, локальное сознание). Каждый смертный человек "находится" (фокусируется!) внутри конкретного материального тела (которое родилось и умрёт), но его трансцендирующее это тело сознание в своём ядре самосознания (рекурсивно) восходит к нерождённому Сознанию, нелокальное могущество которого неведомо человеку из-за того, что оно сокрыто в бессознательном. Иносубъект (ментально-нейрологический фактор) ежемгновенно (вос)производит картину видимого мира на экране нашего сознания, тогда как на уровне адамического Сознания мы никогда не теряли связь с тем, что выше, — с миром-самим-по-себе и даже с тем, что превосходит его.

Говоря об акте восприятия, мы отметили, что в этом акте происходит нечто катастрофическое. Это слово кажется слишком эмоциональным. Казалось бы, какие эмоции могут быть в аналитической проблематизации восприятия? А ведь ментальная нейро-конвертация действительно имеет монументальный катастрофический смысл, так как отделяет человека от Реальности, лишает доступа к Не-дефинируемому. Без этого доступа человек — слеп. Не в буквальном, физическом, а в онтологическом и когнитивном смыслах. "Самого главного глазами не увидишь" — утверждал Сент-Экзюпери устами мудрого Лиса в сказке-притче "Маленький принц". Учитывая, что основную часть информации человек получает посредством зрения, можно предположить, что самое главное всегда находится в слепом пятне человеческого восприятия, работающего в режиме Дефекта. И тогда человек уподобляется слепцам в картине П. Брейгеля "Притча о слепых", на которой изображено как слепой поводырь  ведёт слепых; или же узникам из платоновской пещеры[4].

Мир, появившийся в результате ДВ является преградой, завесой, в которую упирается луч внимания человека — упирается и дальше циркулирует внутри глобальной антрополовки (внутри каузально замкнутой системы), превращающей жизнь человека в пролонгированное страдание, а самого его в обусловленное, страдающее существо. Поэтому мы заговорили о неотложном — об исправлении этой ситуации, которая по умолчанию принимается за норму.

Отсутствие доступа к Реальности является основной антропологической проблемой. Экзистенциальная неотложность заключается в том, что это отсутствие мы не только не должны принимать как за само собой разумеющийся нормативный факт, а, наоборот, должны проблематизировать его, приняв как метафизическую катастрофу, как ситуацию невыносимости, как если бы нас вытолкнули в безвоздушное пространство, и мы начали бы задыхаться.

Итак, точка перехода в процессуальном акте МН-конвертации это точка, которая предшествует формированию нашего мира. Та точка, в которую нам — фокусу нашего внимания — следует "вернуться"; вернуться в инстанцию "до…", с которой мы в результате МН-конвертации оказались в нашем мире как в золотой клетке или антрополовке. Следует осуществить полный круг перцепции и великое возвращение в инстанцию "Всевозможного" или "Архетопоса", она же — "Око Экхарта" (см. книгу "Танец Невозможного"). Нам следует обнаружить в себе ядро адамического Сознания, познать/узнать Себя, а значит обнаружить свою конкретную текущую человеческую форму как нечто временное, инструментальное, объектное на фоне своего вечного Сознания[5].

Говоря о возвращении в эту инстанцию "до…", отметим, что речь не идёт о времени, о предшествовании, о какой-либо линейной хронологии. Эта инстанция всегда присутствует внутри нас уже здесь и сейчас и лишь ждёт (само)освобождения, которое во многих учениях называется пробуждением. Мы, согласно специфике нашей философии часто прибавляем ещё два слова — пробуждение духа (или принципа) свидетельствования.

Обозначим проблему/задачу.

1.Что мы имеем?

Этот мир, как всё то, что есть. Как тотально видимое, вместе со всеми своими скрытыми параметрами. Как наличное. Как преграду, завесу, сотканную из слов/образов. Преграду, закрывающую нам доступ к ноуменальной Реальности, Не-дефинируемому, а значит держащую нас в перцептивно-когнитивном концлагере, метафорически — в невыносимости платоновской пещеры. О наличном как ментальной тюрьме прямо или косвенно говорили многие философы: кроме Платона, например, Кант (в мягкой форме), Витгенштейн, и т. д.

2.Задача:

Преодолеть это преграду — совершить акт трансцензуса, к чему призван человек согласно своей внутренней антропологической (адамической) конституции. Вспомним слова П. Кингсли: "Вся история — и цивилизации, и культуры, и мысли, — демонстрирует одно: человек является существом, способ бытия которого — трансценденция, всё остальное подчинено этой цели".

3. Что значит преодоление мира-для-нас в акте трансцензуса?

Это значит произвести операцию по аннулированию, схлопыванию, коллапсированию Рокового Интервала (преодоление Дефекта Восприятия) посредством МН-де-конвертации. Другими словами, необходимо совершить ментально-нейрологическую операцию обратную той, которую совершил/совершает иносубъект (мозг), конструируя мир наличного. И тем самым трансцендировать сам этот мир, достигнув точки Абсолютного Предела, в которой для человека открывается уникальный доступ к Реальности, а значит к свободе творческой реализации "своей" бесконечной потенциальности.

4.Как это сделать?

Посредством искусства как визуальной антропо-практики (ВАП).

[1] Слово "затем" — условно. Процесс сборки и переноса (проекции во вне) происходит одновременно и, с позиции человеческой временной шкалы, мгновенно.

[2]Гуссерль называл этот первичный материал гиле. В философии сознания говорят о квалиа.

[3]Слово "Реальность" использовано скорее в значении лакановского Реального. Следует отличать от "реальной действительности" и "реальности" со строчной буквы.

[4]В течении всей своей жизни человек может озадачиваться, думать, обсуждать какие угодно темы, реализовывать какие угодно глобальные планы и проекты, имеющие большую социальную значимость. Но, учитывая режим ДВ, всё это является необязательным и вторичным и подобно тому, как если бы человек в своём сновидении решил реализовать эпохальный проект, но после пробуждения забыл бы об этом через пару минут, словно этого всего и вовсе не было.

[5]Напомним, что (адамическое) Сознание с позиции (дневного) сознания считывается человеком как бессознательное, как тайна.