У Точки встречи есть рубрика #Словарь, в которой мы объясняем сложные термины, связанные с израильско-палестинским конфликтом, правами человека и современной политической реальностью. Сегодня поговорим о понятии “оплакиваемость”.

Слова имеют значение. Выбор слов, даже если это не сказанное, а лишь подразумеваемое, легко может закреплять существующие иерархии, легитимизировать исключение и стигматизировать чей-то опыт. Одним из инструментов в борьбе за смыслы является реклейминг — переосмысление слов, символов и лозунгов, переписывание их значений таким образом, чтобы изменить отношения власти, которые за ним стоят.

Один из самых известных примеров стало слово “квир” (queer). Оно возникло в XVI веке и означало “странный”, “своеобразный”. К концу XIX его стали больше использовать как оскорбителение по отношению к гомосексуальным и гендерно-неконформным людям. Начиная с 1980-х ЛГБТК+ активисты начали переосмыслять значение слова и его использование, постепенно превратив его из стигмы в знак идентичности и солидарности:

«У каждого гея свое собственное понимание этого. Для некоторых это означает странность, эксцентричность и некоторую загадочность […] Для других “квир” вызывает ужасные воспоминания о подростковых страданиях […] Это способ предложить нам сплотиться и временно забыть о наших индивидуальных различиях, ведь перед нами стоит более коварный общий враг. Да, слово “квир” может звучать резко, но оно также является хитрым и ироничным оружием, которое мы можем вырвать из рук гомофоба и использовать против него».

Похожую логику можно увидеть в движении SlutWalk (”шествие шлюх”). Это тоже транснациональное движение, где пережившие изнасилование протестуют против обвинения жертв и оправдания изнасилования с помощью внешности пострадавших. Митинги начались 3 апреля 2011 года в Торонто после того, как сотрудник полиции предложил, чтобы “женщины избегали одеваться, как шлюхи” в качестве меры предосторожности против сексуализированного насилия. В Израиле тоже проходят такие марши.

Реклейминг понятий встречается и в политике. Иногда это происходит со словами, иногда — с лозунгами. Например, на совместных израильско-палестинских мероприятиях движения за мир можно услышать лозунг “беяхад ненацеах” (”вместе победим”). Если в политическом мейнстриме имеется в виду, что Израиль победит врагов, то здесь заложен новый смысл: те, кто против войны и насилия, победят тех, кто за вечное противостояние.

Переписать значение поляризующих лозунгов особенно сложно. Например, под словами “от реки до моря Палестина будет свободной” иногда имеют в виду, что будет существовать только Палестина без Израиля, а иногда — что это будут два государства, где у всех людей будут равные права. Для того, чтобы не создавать путаницу, некоторые активист: ки слегка видоизменяют сам лозунг: “from the river to the sea everyone must be free“ (”от реки до моря все должны быть свободны”), ‘’from the river to the sea we demand equality“ (”от реки до моря мы требуем равенства”), “from the river to the sea on two states we agree“ (”от реки до моря мы согласны на два государства”) и другие.

Реклейминг не стирает прошлое слова и не отменяет споры вокруг него. Но он показывает, что язык никогда не принадлежит кому-то раз и навсегда. Значения можно оспаривать, менять и возвращать себе. Слова имеют значение, и они влияют на то, как мы видим наше общество и происходящее.
Подписаться на телеграм | Подписаться на инстаграм | Задонатить Точке Встречи