В Гаарец вышла статья Шауля Ариэля о том, как власть использует язык, с помощью которого она говорит о войне, “безопасности” и “победе”, для бесконечной эскалации конфликта. Точка встречи публикует ее русскую версию. Спасибо Павлу Гаврилову за перевод.

В случае Нетаньяху можно говорить о прочной тенденции, не ограниченной нынешней кампанией. Еще в 2002-м Нетаньяху поощрял нападение США на Ирак, утверждая, что этот шаг приведет к демократизации Ближнего Востока и ослабит Иран (таковы были его показания перед Конгрессом в 2002-м). На практике вторжение в Ирак в 2003-м привело к обратному результату: разрушению регионального порядка и значительному усилению Ирана. Уже тогда разрыв между обещаниями и реальностью был очевиден. Уже тогда урок не был выучен.

Проблема не в неверной оценке ситуации, а в предпочтении нарратива, оторванного от реальности. Вместо политики, которая учитывает сложность арены и ограниченность сил, и таким образом позволяет выбирать выполнимые цели, возникает политика, опирающаяся на масштабные заявления, призванная создавать у публики ощущение того, что у руководства все под контролем.

Политическое выживание Нетаньяху зависит от культивирования образа экзистенциального, постоянного, абсолютного врага (такого, как ХАМАС и Иран). Враг нужен ему, чтобы утвердить свою необходимость как единственного защитника Израиля. Если воспринимать реальность сложной или требующей компромиссов, это подорвет веру в его абсолютную необходимость как лидера. Такой подрыв изображается как угроза выживанию еврейского народа.

Но мнимый контроль не может заменить контроль реальный. Наоборот, он его ослабляет. Когда общество понимает, что обещания не выполнены, доверие исчезает. Когда руководство продолжает обещать одно и то же, пропасть между реальностью и обещаниями растет.

Здесь в дело вступает ответственность общества, поскольку вера в такие обещания — это не результат принуждения. Это результат добровольного предпочтения простых высказываний осознанию сложной реальности. Добровольной веры в то, что можно “покончить” с конфликтами одной лишь силой. Добровольного отказа от сомнений, критического и самостоятельного мышления. В этом смысле общество не только пало жертвой лживой политической риторики, оно стало соучастником. Те, кто верит, что можно “одержать тотальную победу” над организацией фанатиков, действующих посреди гражданского населения, или “устранить” такую региональную угрозу, как Иран, одними военными средствами, сознательно игнорируют уроки истории. Итог этого — подавление реалистичной политики. Любой призыв к реальным решениям в форме компромисса, соглашения, управления конфликтом, воспринимается как поражение. Любая попытка поставить ограниченные цели воспринимается как признак слабости. Так у руководства сужается поле действий — не потому, что у него не остается вариантов, а потому, что оно сковано собственными обещаниями.

Есть цена и на международной арене. Государства действуют согласно своим интересам, а не лозунгам. Когда Израиль предлагает недостижимые цели, ему становится труднее убедить международных партнеров поддерживать его политику в долгосрочной перспективе. Разрыв между амбициозными заявлениями и результатами вредит его репутации.

Урок очевиден: ответственные лидеры не обещают невозможного и не обещают “тотальных побед”, а ставят выполнимые цели, оценивают риски и осознают пределы сил. Они действуют, чтобы достичь сравнительного преимущества в рамках сложной реальности.

То, что глава правительства использует все ту же риторику после того, как она неоднократно оказалась несостоятельной — это не случайность. Риторика служит политическим нуждам в краткосрочной перспективе: укрепляет поддержку, создает иллюзию контроля и выбранного направления, защищает от критики. Но в долгосрочной перспективе она подрывает способность вести эффективную политику, и бумеранг не замедлит вернуться. Это не обязательно проявляется в форме некоего драматического события, скорее в форме длительного процесса эрозии доверия, в эскалации без четкой цели; в том, что и лидеры, и общество погрязли в пустых лозунгах. Вопрос не в том, будет ли вскрыт разрыв между обещаниями и реальностью, он уже вскрыт. Вопрос в том, когда же политический истеблишмент и израильское общество решатся посмотреть реальности в глаза, сделать необходимые выводы и начать работать с нею.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на телеграм | Подписаться на инстаграм