1.

всё в глазах вдруг померкло

и на улице Крунска он замер

ведь понял что всё, 

что пора бы принять,

как таблетки в двенадцать:

просто взять и глотать?

это тобишь после завтрака

(или уже перед сном) чтобы было не натощак.

а ведь всё хотел перестать есть на ночь

и вот опять…

затянулся и понял что всё. затянулся ещё,

и роман в голове затянулся.

и всё — чего ждал и оттягивал — всё?

как принять невозможный (понятный) конец у всего?

у чего у всего? — значит не приближайся!

как же не приближайся, ну всё!

ничему не бывать ведь тогда. 

ну когда? всё равно. и всё же!

это всё он уже ведь давно понимал. 

всё-всё-всё? до краёв.

ну тогда не о чем будто жалеть,

и тогда, будто незачем об этом больше мечтать?

всё, хватит. хватит. всё!

и по улице Крунска разверзлась дыра 

из живого и мертвого и от всего 

что он вслух себе громко сказал.

это было всё как дурман. 

а хотелось чтоб всё было наоборот

как тем двум голубям или кто там ещё 

может греться вдвоем?

всё, всё сказал? всё сказал. 

и отправился в ночь;

здесь поставлена точка. 

2.

японские кроссовки 

на французском маркетплейсе

одинаковые полоски

до боли знакомый интерфейс

и недомытая кружка 

полная сырого чая 

листья выглядят как нерожденные дети

чай, который очевидно превратится в плесень 

или чайный гриб. неочевидно. как посмотреть: 

ему нужны определенные условия

всему нужны определенные условия

и музыка из колонки 

которую вероятно прослушивает фсб.

если бы она (колонка) ещё и подсматривала

то

увидела бы эту ужасную пыльную занавеску. 

кажется у занавески есть общие корни с пауками и комнаты петра великого

так старо она выглядит

если бы колонка имела глаза она бы показала пытливым сотрудникам

как я нервно мастурбирую иногда тут на диване 

чуть ниже единственного в комнате окна

и они бы наверняка удивились 

наверняка бы посмеялись, наверняка бы потом кто-то неловко хмыкнул

от того что даже у отчаянных людей бывает эрекция

взгляд устало, но обязательно вонзается в шкаф, 

туда также по утрам врезается свет 

едва, бедно пробивающийся 

из под вечно закрытых ставень. 

не то чтобы их не пытались открыть.

я пытался.

тут другое, тут есть условие содержание ставень.

хозяин этого места уже давно порос мхом

говоря хозяин мы с вами имеем в виду владельца.

он как чайный гриб 

забытый ребенком или сумасшедшим на пятой авеню 

розовый свет от стаканчика возле урны на углу парка.

все потому что выиграл конкурс страдивариуса. 

человек сделал виолончель. 

из коробки раздается музыка 

гулко так, что не узнать нот 

как бы хотелось их 

знать, а не только делать для себя самого вид 

будто я знаю. даже для самого себя

вот по улице прокатился трамвай 

и кто-то свистнул 

так грозно 

что даже

на пятом-то этаже. 

а это не авеню

а улица Београдска 

было немного не по себе

тут есть табурет, 

временный хозяин собрал его при помощи ножа, 

как бог собрал человека 

из подножного сора. 

в каком-то смысле бог тоже временный хозяин

данный вариант человека оказался чуть хрупче, 

однако, он, очевидно храбрится

под весом тяжелой книжки прочитанной на одну десятую 

покоящейся рядом со свечой.

ну скорее огарком.

и ведь полезай в кузовок 

раз назвался груздем 

иначе зачем ратовал что текст это выбор каждого? 

что есть люди — якобы — человек текст, 

и все тут. даже человек-табурет шатается

когда думаешь о таких материях;

всем страшно. в мире только любовь и страх движут людьми табуретами;

а тогда это казалось остроумным, 

верьте или нет: даже некоторые улыбки вокруг крохотного Боснийского стола 

выглядели одобрительными и 

настоящими. взгляд падает в белый прямоугольник

опять рекламируют

кроссовки, я бы купил себе 

столько тысяч кроссовок 

чтобы надевать их пока не закончится 

воздух в легких, воздух в комнате

пока не лопнут альвеолы и не закроется крохотная щелка 

оставшаяся от вечно закрытой ставни. 

вот что такое положительные герои, спрашиваешь бывает за ужином 

а ведь и сам знаю, знаю ведь и рисуюсь наверное что не знаю. 

ну кому нравятся положительные герои?

наверное тем кто покупает себе кроссовки чаще чем видит их в рекламе

и им все мало, 

кроссовки заполонят Францию 

и вырвутся наружу. 

это отрицательные черты положительных героев или

даже кроссовки скучают по родине? 

иначе зачем их так много производят 

и отсылают подальше от дома?

видимо они прорастут как грибы 

на краях розовой кружки, 

видимо у всех есть свои требования 

и условия для развития. 

2026, Белград