Я и моя дорогая подруга Глаша Солдатова совместно выпускаем полное собрание сочинений американского музыканта и поэта Марка Линкуса. Скачать его можно здесь (https://t.me/passhaprice/4091).

В конце нашего предисловия мы постарались кратко объяснить почему именно решили перевести тексты Марка, но тем не менее здесь как и с любой книгой, порой просто стоит довериться чему-то и погрузиться в неё. Мы постарались отыскать все сохранившиеся тексты, включая в т. ч. и неизданные. Ниже аннотация и само предисловие:

В книге «Я проснулся, и все мои вчерашние дни исчезли» собраны переводы текстов песен, написанных Марком Линкусом (1962—2010) для его группы Sparklehorse. Вдохновлённые мировой поэзией, природными ландшафтами американского Юга и техническим воображением, эти тексты особенно ценны чуткостью по отношению к Другому.

«Джентельмен-южанин и чувствительный, музыкальный поэт» — Дэвид Линч

«Он всегда сочетал хрупкость и силу в голосе, текстах и подаче. Марк Линкус — один из величайших голосов Америки» — Майкл Стайп

«Марк Линкус подарил нам так много мрачных и прекрасных песен. Они были мрачны, словно уголь, превращённый в алмазы, и сверкали в тёмной ночи подобно россыпи утренних звёзд. Невозможно вообразить, сколько душевной боли перенёс этот талантливый человек. Не знаем мы и обстоятельств, из-за которых он решил покончить с собой. Кто знает, почему люди умирают от своей руки. Мы можем только ценить его труд и представить, как он уплывает вдаль на судне из тех самых воробьёв, о которых он пел» — Патти Смит

«Бензиновые лошадки увезут нас далеко»: предисловие

На момент выхода этой книги прошло вот уже как шестнадцать лет со смерти Марка Линкуса. Нельзя однозначно сказать, был ли он когда-то известным автором и имел ли вообще шанс стать известным, учитывая его во многом затворнический образ жизни и тревожный характер. Любые попытки стать более популярным Марк предпочитал сразу же саботировать и не рассматривал свой успех, как фактор для создания своей музыки: «Я отказался от мечты стать поп-звездой и вернулся домой, чтобы просто делать отличную музыку, не заботясь об остальном», — сказал Линкус в 1999 году.

Эта музыка и тексты сформировались сами собой, в какой-то момент Марк, просто не желая будить жену, решил петь почти полушёпотом, а в написании своих текстов, судя по всему, предпочитал неторопливый процесс и хотел, чтобы каждое слово было максимально выверенным, несмотря на то что порой, по его же словам, это сильно сковывало его. Он был мечтательным мастером слова с особым дурашливым чувством юмора, библиофилом, обожавшим вредную еду, и талантливым автором песен с неформальным музыкальным образованием.

Его называли «перфекционистом-самоучкой со склонностью к эксцентричности, о чем свидетельствуют его нестандартные студийные записи и потусторонние тексты», он находил утешение в простых радостях жизни, даже несмотря на то, что практически всю свою жизнь ему приходилось бороться с внутренними демонами. Похоже, что сам Марк никогда не осознавал своей уникальности и своего дара: «В этом и заключается печальная особенность Марка, — говорит Нина Перссон. — Он постоянно извинялся за свое присутствие, во всех смыслах. Он сомневался в себе. Большинство людей пытались помочь ему понять, что он великолепен, и это было очень заметно на похоронах».

Марк Линкус родился в 1962 году в Вирджинии и прожил значительную часть жизни в столице штата — Ричмонде. Чувство места и семейная история — большинство мужчин в семье Марка были шахтёрами, а он сам шутил, что создал Sparklehorse, чтобы не работать в шахте — отразились в творчестве Марка и на уровне звука, и на уровне лирики:

Теперь я в компании змей и отравленных рядов незнакомцев

Прошу, пришли мне больше жёлтых птиц в эту тёмную шахту

Линкус работал и в направлении эко-поэтики: субъектами в его текстах становятся лошади, лягушки, кошки, собаки, птицы, насекомые. Его тексты лишены антропоцентризма и полны эмпатии к Другому: «Чёрт, как же этот мир жесток / Ко всему небольшому».

Его музыка, как и он сам, достаточно противоречивы, порой он срывается на шум и резкие помехи, а порой сэмплирует старые детские передачи 60-х и собственные голосовые сообщения с автоответчика, местами чтобы замаскировать свой голос, Линкус искажал звучание своих песен, иногда даже используя грязный микрофон, который он нашел на свалке. Эти противоречия и пограничность будут проявляться в нём всю его дальнейшую жизнь, особенно если начать всматриваться глубже в его биографию и в его тексты, ведь и в них тоже виднеется множество, казалось бы, несовместимых источников влияния: от Шекспира и Блейка, до Фрэнка Стэнфорда и Тома Уэйтса или его увлечений механикой, бёрдвотчингом и прогулками в лесу, всё это (так или иначе) находит там своё отражение.

Во времена своей юности и попыток учиться, создавая свои первые группы, Марк стал употреблять героин. В конце концов ему пришлось признаться родителям в том что он болен, вернуться домой и пройти курс реабилитации: «Я был близок к тому, чтобы сдаться и утопиться в океане», — сказал он в 2001 году.

После возвращения он пил кофе и курил «Кэмел» в гриль-баре на Мейн-стрит, подрабатывал, расписывая дома и моя посуду и создавая произведения народного искусства из вертушек, которые взрывал выстрелами из дробовика, время от времени играя в местных группах. В какой-то момент его друг одолжил ему простой восьмидорожечный магнитофон с семью рабочими каналами и тогда Марк решил начать записывать музыку в своём загородном доме, неподалёку от Ричмонда.

Его первые записи превратились в дебютный альбом Vivadixiesubmarinetransmissionplot (1995), название которого было навеяно сном, в котором генерал армии Конфедерации Роберт Ли, музыканты, исполняющие старинные песни, и подводная лодка плыли по реке. Продался он, в лучшем случае, небольшим тиражом, но множество музыкантов и авторов обратили свое внимание на Марка Линкуса, в их числе Том Йорк и Джонни Гринвуд, которые позвали его в тур вместе со своей группой.

В 1995 году, во время тура по Великобритании в поддержку Radiohead, в результате передозировки антидепрессантов и снотворного Линкус потерял сознание в лондонском отеле и несколько часов провёл в позиции, из-за которой он частично потерял чувствительность в ногах и пережил остановку сердца. Некоторое время он был вынужден передвигаться в инвалидной коляске. В фильме This Is Sparklehorse, отвечая на вопрос интервьюера о том, как на него повлиял этот несчастный случай, Линкус рассказал о том, что с тех пор он стал относиться более внимательно и чутко ко всему маленькому: насекомым, растениям, детям.

«Боль была невыносимой и постоянной, — сказал Линкус в другом документальном фильме, снятом для голландского телевидения в 1998 году. — У человека, которому ампутировали руку, может возникнуть так называемая фантомная боль. Вот что происходило со мной — мои нервы просто сходили с ума».

Дома, в Вирджинии, врачи прописали ему морфий, чтобы унять хроническую боль. Это было неизбежное зло, из-за которого он снова пристрастился к наркотикам. «Это была по-настоящему жестокая и в конечном счете фатальная ирония судьбы, — говорит Айерс. — От этого было никуда не деться. Чтобы он снова смог ходить и вообще выжил после аварии, опиоидная зависимость была необходимым шагом на пути к выздоровлению».

Всё это вылилось в создание второго альбома Good Morning Spider (1998), где тексты во многом уже начали выходить на первый план и его поэтика почти окончательно сформировалась в том виде, в каком её запомнили его поклонники. Мрачная и гнетущая запись, частично описывающая его травму и пребывание в госпитале, местами намеренно скачущая с трагичных композиций до ободряющих, так же не стал коммерчески успешным, но позволил продолжить работу.

Заработанных денег Линкусу и его жене Терезе хватило на скромную жизнь в арендованном фермерском доме. Линкус с головой погрузился в созерцание природы: воды, бегущей по ручью, собак, носившихся по его ферме, медведей, бродивших в дикой местности, — и убрал из дома все часы. Он оборудовал репетиционную базу и постепенно понял что следующая запись должна стать сломом в его поэтике и в его музыке. Марк отправился в город, выйдя из привычной ему зоны комфорта в виде одинокого дома на отшибе.

Его экспериментальная эко-поэтика развивается на альбоме It’s a Wonderful Life (2001). Заглавная композиция была написана Линкусом в ответ на отзывы критиков о том, что его музыка мрачная и безрадостная. В этом альбоме много надежды, в нём появляется светлое звучание перкуссий и преобладают образы детей и животных, но некоторые композиции, например, Devils New и Dog Door, звучат тревожно, а нагромождение образов в них вызывает скорее смуту, нежели приятное удивление. Тем не менее, это во многом очень созерцательная и искренняя запись.

Линкус посвятил эту жизнерадостную пластинку семье, друзьям и своим поклонникам, которые помогли ему выжить после клинической смерти. «Если эта пластинка о чем-то и говорит, так это о том, что хорошо, что сегодня ты жив, что тебя не сожрал медведь и ты видишь, как олень пьет из ручья», — сказал он в 2001 году. По мере того как его личная буря утихала, росла его благодарность окружающему миру, что нашло отражение в ярких повседневных моментах, которые он запечатлел в своих текстах: собаки, поедающие праздничный торт, солнечные лучи, касающиеся его кожи, тощие волки, которых держат на расстоянии.

«Мне посчастливилось узнать, как много значит для людей моя музыка, — сказал он в том же 2001 году. — Может быть, что-то в моей музыке вдохновит одного человека сказать другому, как много он для него значит, пока не стало слишком поздно».

Когда через месяц после выхода альбома самолеты разрушили башни-близнецы Всемирного торгового центра, оптимизм, который Линкус взращивал в себе и своей музыке, попросту испарился. «Я действительно думал, что наступил конец света — Апокалипсис, — и никто, кроме меня, этого не понимал», — сказал Марк в 2006 году. За этим последовали новые личные трагедии и испытания: смерть близких, усилилась депрессия, произошел рецидив зависимости.

Следующая запись вызывала определенные трудности, Марк ощущал на себе давление студии, творческий кризис и груз ожиданий. Работа над этим четвёртым альбомом Dreamt for Light Years in the Belly of a Mountain была кропотливым процессом, поскольку он пытался писать песни в трезвом состоянии. Перфекционизм и личное недовольство вылилось в попытку удаления почти всего накопившегося материала. «Он был настоящим пуристом. Его нежность отличала его от других и проявлялась в его музыке» — говорил потом Дэвид Линч. Пластинка продолжала эко-поэтическую традицию и тоже была достаточно жизнерадостной, но осталась почти незамеченной. Фактически, это был последний полноценный прижизненный альбом Марка.

Следующая его работа должна была стать коллаборацией с другими артистами, прежде всего Danger Mouse и Дэвидом Линчем, а так же десятком других известных музыкантов. Этот альбом не вышел сразу из-за спора между продюссером и звукозаписывающим лейблом.

Примерно в это же время во время тура в поддержку четвертого альбома его депрессия вновь стала прогрессировать. Билеты хорошо расходились где угодно, но не на родине музыканта.

«Знаешь, иногда я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выйти из дома, не пойти в лес и не остаться там — не пойти за лисами и другими зверями, а просто свернуться калачиком и умереть», — сказал он своему другу после одного из концертов.

В течение следующих двух лет Линкус занимался разными проектами: играл в туре с легендой остинского лоу-фай движения Дэниелом Джонстоном, сотрудничал с электронным композитором Кристианом Феннезом над эмбиент-альбомом In the Fishtank 15 и написал инструментальную композицию для документального фильма Дэвида Линча. Его главный проект, а именно сам Sparklehorse был отложен в долгий ящик до момента, когда один из лейблов предложил Марку сделать новую запись.

В то же время он переезжает в Ноксвилл и готовится к разводу со своей женой Терезой. Его характер стал менее отшельническим, Марк регулярно общался с людьми и работал над новым материалом, по крайней мере до трагедии, которая стала для него одной из точек кипения.

В Рождество 2009 года, его близкий друг и музыкант Вик Чеснатт покончил с собой, из-за чего Линкус впал в ещё более глубокую депрессию. Он переживал не только из-за потери друга, но и из-за того, что его коллега, такой же измученный художник, с мрачным взглядом на жизнь, покончил с собой из-за инвалидности. «Он так восхищался Виком…» — говорит Дэйв Айерс, один из первых менеджеров Марка.

Несмотря на поддержку семьи и друзей — его брат Мэтт надеялся, что Линкус справится с трудностями, — после смерти Чеснатта, Марк, казалось, потерял себя. В переписке с Линкусом, его друг подбадривал его, призывая его «не сдаваться и найти ту свою броню», которую автор надевал во время прошлых испытаний. В ответ Линкус сказал ему, что «уже не помнит, куда он её дел».

В день своей смерти Линкус встал пораньше и выпил полпинты бурбона. Затем он получил несколько тревожных сообщений на свой телефон и расстроился. «Все плохо», — сказал он Майнору без дальнейших объяснений, согласно полицейскому отчету.

Вскоре после этого он поднялся в свою комнату, где, втайне от друзей, хранил штурмовую винтовку ITM Arms черного цвета. Спустившись вниз, он надел черную бейсболку, фланелевую рубашку и куртку, под которой была футболка Sparklehorse, и отправился на прогулку. Около 13:15 Линкус щелкнул красной зажигалкой, выкурил еще одну сигарету и сел на землю в извилистом переулке за домом Майнора. По словам соседа, Марк обеими руками поднял штурмовую винтовку и прижал ее к груди. Он нажал на спуск. В тихом районе Ноксвилла раздался одиночный выстрел. Он молча опустил оружие.

Две недели спустя на поминальную службу по в Ричмонде съехались люди со всего мира. Там собрались его семья, музыканты и друзья из разных сфер его жизни. Вместо цветов пожертвования от имени Марка были отправлены в некоммерческий фонд Sweet Relief Musicians Fund, который оказывает помощь музыкантам, нуждающимся в медицинской помощи. Нина Перссон, пытаясь сдержать слезы, исполнил одну из самых оптимистичных песен Марка, ту самую — It’s a Wonderful Life. На церемонии присутствовали люди, которых Линкус затронул в своей жизни, пусть даже сам он этого не видел.

Продюссер Стив Альбини передал оставшиеся записи его семье и спустя почти десять лет вышел последний альбом Марка, доработанный его братом Мэттом, его женой, друзьями и коллегами. Эта запись, отсылающая к более ранним работам, в музыкальном и лирическом плане стала финалом истории музыканта.

В какой-то момент мы оба решили что нам пора открыть русскому читателю и слушателю тексты Марка и взяли себе цель перевести все доступные тексты, собственно так и родилась эта книга — в строках, которой оживают призраки ковбоев, умирают и возрождаются животные, шепчутся кометы. Мир Марка Линкуса уникален — он населён птицами боли, пчёлами-призраками, в нём существует море зубов, яблочные кровати, огненные фортепиано, короли гвоздей — и не всегда можно однозначно сказать, метафоры ли это или органичные обитатели его внутреннего пейзажа, где боль и одиночество преображаются в нечто возвышенное. Хрупкость психики, жизни и любви, парадоксально, превращаются в источник принятия мира и становятся оплотом тихой надежды

Мы считаем, что эти тексты, в большинстве случаев, более чем самостоятельны, но всё же очень рекомендуем ознакомиться с самой музыкой Sparklehorse. Перевод мы посвящаем нашим близким и друзьям и прежде всего памяти самого Марка.